Розыгрыш книги путешественника Алена Бомбара “За бортом по своей воле”

Розыгрыш книги путешественника Алена Бомбара “За бортом по своей воле”

Авторизуясь в LiveJournal с помощью стороннего сервиса вы принимаете условия Пользовательского соглашения LiveJournal

Человек, изображенный на фото – Ален Бомбар, – французский врач, биолог, путешественник. В 1952 году — в качестве научного опыта и акции по пропаганде разработанных им методов выживания для потерпевших кораблекрушение в открытом море — в одиночку пересёк Атлантический океан от Канарских островов до острова Барбадос, преодолев 2375 морских миль (4400 километров) за 65 дней (с 19 октября по 22 декабря). В пути питался пойманной рыбой и планктоном. На момент окончания эксперимента существенно подорвал своё здоровье. Однако опыт завершился успешно.
Еще во время учебы на медицинском факультете Ален Бомбар заинтересовался проблемами выживания в экстремальных условиях. После изучения рассказов людей, переживших кораблекрушения, Бомбар убедился, что очень и очень многие выжили, перешагнув через определенные учеными медицинские и физиологические нормы. Люди невероятным образом выживали с малым количеством воды и пищи, в холоде и под палящим солнцем, в шторм и штиль, на плотах и в шлюпках, на пятый, десятый и даже пятидесятый день после катастрофы.

Бомбар с моделью своего суденышка “Еретик”

В плавание Бомбар отправился, чтобы на собственном опыте доказать, что:

— человек не утонет, пользуясь надувным плотом;
— человек не умрет от голода и не заболеет цингой, если будет питаться планктоном и сырой рыбой;
— человек не умрет от жажды, если будет пить выжатый из рыбы сок и в течение 5-6 дней — морскую воду.

А еще он очень хотел разрушить традицию, по которой поиск потерпевших кораблекрушение продолжался неделю или, в редких случаях, десять дней.

Поначалу плавание не задумывалось как одиночное. Бомбар долго искал себе спутника, даже давал объявления в газетах. Но письма приходили от самоубийц («прошу взять меня с собой в плавание, ведь я уже трижды неудачно пытался покончить собой»), сумасшедших («я очень хороший попутчик, к тому же я дам вам разрешение съесть меня, когда вы проголодаетесь») или не слишком умных злоумышленников («предлагаю испытать вашу теорию на моей семье, для начала прошу принять в экипаж мою тещу, ее согласие мною уже получено»). Просился на борт и основной спонсор экспедиции, весивший 152 кг и видевший в том неоспоримое преимущество перед худым Бомбаром. В конце концов отыскался безработный яхтсмен, панамец Джек Пальмер. Бомбар никак потом не упрекнул его, но после двух недель пробного плавания из Монако до острова Мальорка, во время которого исследователи съели всего двух морских окуней, несколько ложек планктона и выпили по несколько литров морской воды, Джек Пальмер отказался от дальнейших экспериментов. Отказался не только от тяжелейших мучений, но и от всемирной славы.

Из Лас-Пальмаса Бомбар вышел в одиночестве. Свою лодку он гордо назвал «Еретик». Это была туго накачанная резиновая плоскодонка длиной 4 м 65 см и шириной 1 м 90 см с деревянной кормой и легким деревянным настилом на дне. Двигался «Еретик» при помощи четырехугольного паруса размерами примерно 1,5 х 2 м. Выдвижные кили, весла, мачта, тали и прочее оснащение было предельно простым и малоудобным.

Ни удочек, ни сетей он с собой не взял принципиально, решил сделать из подручных средств, как и положено потерпевшему кораблекрушение. Он привязал к концу весла нож и загнул кончик, получился гарпун. Когда он загарпунил первую корифену-дораду, то добыл и первые рыболовные крючки, которые сделал из рыбьих костей.
Несмотря на предупреждения биологов, Бомбар обнаружил, что в открытом океане очень много рыбы, причем она непугливая и все ее виды, в отличие от прибрежных, съедобны в сыром виде. Ловил Бомбар и птиц, которых тоже ел сырыми, добела обгладывая кости и выбрасывая только кожу и подкожный жир. Ел и планктон, считая его верным средством от цинги. Около недели пил морскую воду, а все остальное время — выжатый из рыбы сок.
Досаждавших акул он бил веслом. Одна из акул напала решительнее других и не боялась ударов. Бомбар предположил, что она уже пробовала человечину и убил ее, распоров ножом брюхо. А еще лодку могли уничтожить выпрыгивавшие рядом из воды меч-рыбы и парусники. Неизвестное животное ночью сорвало, отгрызло огромными челюстями, тент из прорезиненной ткани. Но опаснее всех акул были гнездящиеся в клееных швах ракушки, они быстро подрастали и могли порвать резину.
В спокойное время Бомбар купался, но купание не помогало избавиться от многочисленных гнойников на теле. От воды и постоянно влажной одежды тело зудело, кожа разбухала и отваливалась лентами, а ногти почему-то быстро и глубоко вросли в пальцы и причиняли сильную боль.
Многое пережив, Бомбар наконец подошел к берегам Барбадоса. Он был опытным путешественником и не спешил высаживаться на берег. Вот как он описывает это момент в своей книге: «Друг, терпящий бедствие! Когда ты наконец увидишь землю, тебе покажется, что все твои несчастья окончены. Но не торопись! Нетерпение может все испортить. Помни, что девяносто процентов несчастных случаев происходит в момент высадки на землю». Бомбар не торопился, подавал сигналы, шел вдоль берега. В конце плавания он стал случайным свидетелем трагедии, океан показал ему, что отпустил его, а мог бы и погубить. На его глазах рыбацкий баркас вместе с пятерыми рыбаками был потоплен гигантской прибойной волной.

Бомбар обошел остров и пристал к западному берегу, который обращен в более спокойное, чем Атлантика, Карибское море и на котором сейчас размещены курортные отели, а в ту пору были только пустынные пляжи. Бомбар потратил три часа, чтобы преодолеть барьерный риф, а на пляже его уже встречали две сотни вороватых негров. Когда с лодки стали снимать и растаскивать все ценное, Бомбар понял, что он наконец-то не один, а среди людей, на твердой земле. Он понял, что вырвал свою жизнь у океана. И хотя он оказался за бортом по своей воле, он доказал, что любой потерпевший кораблекрушение может выжить два месяца без пищи и пресной воды.

Плавание на «Еретике» и издание книги «За бортом по своей воле» были звездным часом Бомбара. Развивая успех, он доказывал необходимость обязательного оснащения всех судов спасательными плотами. Но на Лондонской конференции по обеспечению безопасности мореплавания 1960 г. решение о надувных спасательных средствах было принято без участия и даже без упоминания имени Бомбара. А ведь какое-то время надувные плоты назывались не иначе как «бомбарами». Что же случилось?

Осенью 1958 г. во Франции, в прибойной полосе на отмели у устья реки Этель, Ален Бомбар с группой из шести добровольцев решил продемонстрировать местным рыбакам эффективность надувного плота. Задачей себе он поставил пересечь прибойные волны туда и обратно. Поначалу все шло, как планировалось. Плот выдержал пять огромных валов, преодолел половину прибойной полосы, но шестой вал его перевернул. Все семеро оказались в воде. Но так как все были в спасательных жилетах, никто не утонул. Тем временем наблюдатели на берегу вызвали спасательный катер. Спасатели, а их тоже было семеро, выловили Бомбара и добровольцев и втащили на катер. Катер показался спасенным таким надежным, что они сняли спасжилеты, а спасатели их не имели с самого начала. И тут заглохли двигатели. Потом выяснилось, что на винты намотался трос от плота. Произошло страшное: набежавшие волны перевернули катер вверх дном. Все 14 человек оказались под ним, в воздушном колоколе. Ален Бомбар, который плавал лучше всех, вынырнул за подмогой. Но помочь в такой ситуации было нельзя, девять человек погибли. Бомбар и его последователи доказывали, что произошел всего лишь несчастный случай. Учтя трагедию, спасательные плоты для увеличения устойчивости стали снабжать карманами, которые, наполнившись водой, выполняют функции балласта, именно поэтому перевернуть современный спасательный плот довольно сложно. Плоты улучшили, но репутация Бомбара была безнадежно испорчена.

Сейчас Бомбара вспоминают только благодаря его первому плаванию и книге. Потом он еще не раз предпринимал плавания с самыми разными целями. Он первым доказал, что нельзя сваливать в море радиоактивные отходы. Но 40 лет назад это было не так очевидно, как сейчас. Он занимался изучением морской болезни и бактерицидных свойств морской воды, боролся с загрязнением Средиземного моря. Но главным итогом жизни Бомбара остаются десять тысяч человек, которые написали ему: «Если бы не ваш пример, мы бы погибли».

Ален Бомбар – За бортом по своей воле

Тут можно читать онлайн Ален Бомбар – За бортом по своей воле – бесплатно полную версию книги (целиком). Жанр: Путешествия и география, издательство Географгиз, год 1958. Здесь Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте LibKing.Ru (ЛибКинг) или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.

Ален Бомбар - За бортом по своей воле

Ален Бомбар – За бортом по своей воле краткое содержание

За бортом по своей воле – описание и краткое содержание, автор Ален Бомбар, читайте бесплатно онлайн на сайте электронной библиотеки LibKing.Ru

Рассказ о необычайных путешествиях, предпринятых молодым французским врачом Аленом Бомбаром в 1952 г. с целью доказать, что люди, потерпевшие кораблекрушение, могут прожить длительное время в море без запасов пищи и воды, питаясь только тем, что они могут добыть в море. А. Бомбар один пересек в маленькой резиновой лодке Атлантический океан за 65 дней. Все это время он питался исключительно сырой рыбой, которую он ловил, а пил только дождевую и морскую воду или сок, выдавленный им из рыб. Путешествие А. Бомбара не имеет себе равных в истории мореплавания.

За бортом по своей воле – читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)

За бортом по своей воле

Эта книга посвящается

и трем женщинам:

Весна 1951 года. Раннее утро. Я мирно сплю в своей комнате при госпитале в Булони. Внезапно раздается телефонный звонок:

— Да. Что случилось?

— Кораблекрушение у мола Карно!

Еще не подозревая всего трагизма катастрофы, я, чертыхаясь, натягиваю на себя одежду и поспешно спускаюсь в приемный покой. Здесь еще никого нет. Швейцар рассказывает мне, что траулер «Нотр-Дам-де-Пейраг» из маленького порта Экиэм заблудился в тумане и налетел на конец мола Карно.

Снаружи довольно холодно, но море совсем тихое и поэтому я не испытываю особого беспокойства. Мол Карно — одно из крайних сооружений порта. Во время сильного ветра он очень опасен, но, когда море спокойно, подняться на него не составляет труда, так как на его внешней, обращенной к морю стороне через каждые двадцать метров устроены лестницы.

Слышится автомобильный сигнал: это машина спасательной службы. Двойная дверь распахивается настежь и, весьма гордый своей ролью, я выхожу вперед. Этого зрелища мне не забыть никогда! Сорок три человека, наваленные друг на друга, словно растерзанные марионетки, лежали передо мной — все босиком и все в спасательных поясах. Наши усилия не привели ни к чему: нам не удалось вернуть к жизни ни одного. Ничтожный просчет, а в результате — сорок три трупа и семьдесят восемь сирот.

Мне кажется, что именно тогда я полностью осознал весь трагизм крушения на море и что именно этот случай зародил во мне идею, которая в дальнейшем привела к экспедиции на «Еретике» [«L’Heretique»].

Кораблекрушение! Для меня это слово стало синонимом тягчайших страданий человека, синонимом отчаяния, голода и жажды. Одна только Булонь теряет ежегодно в море от ста до ста пятидесяти своих граждан, а поздней я узнал, что на всем земном шаре в мирное время ежегодно погибает таким же образом около двухсот тысяч человек. Примерно одна четвертая часть этих жертв не идет ко дну одновременно с кораблем и высаживается в спасательные шлюпки и т.п. Но скоро и они умирают мучительной смертью.

Меня уже давно интересовал вопрос: как долго может противостоять человек всевозможным лишениям, каков предел выносливости человеческого организма? И я пришел к убеждению, что в отдельных случаях человек может перешагнуть через все нормы, обусловленные физиологией, и все-таки остаться в живых.

Длительное время я изучал материалы о заключенных, ссыльных и других группах населения, живущих впроголодь. Но чаще всего подобные теоретические изыскания заканчивались тем, что я сам себя спрашивал: «А к чему мне все это?» Потому что при моей необразованности или моем медицинском образовании — это одно и то же — знания оставались для меня мертвой буквой до тех пор, пока я не находил им практического применения.

Но вот к ряду подобных проблем прибавилась проблема потерпевших кораблекрушение. Особенность ее состояла в том, что внешние факторы, вызывающие страдания человека, не зависят, как в случае с заключенными, от злой воли людей или, как в случае голода в Индии, от внезапной жестокой засухи, когда что-либо изменить невозможно. Наоборот! Потерпевший кораблекрушение попадает в естественную среду, разумеется не безопасную, но в то же время чрезвычайно богатую всем, что необходимо для того, чтобы жить или по крайней мере выжить, добраться до суши или дождаться подхода помощи. Ведь в одном кубическом метре морской воды в двести раз больше питательных веществ, чем в кубическом метре земли!

Короче говоря, я думал о том, что хотя море и представляет для потерпевшего кораблекрушение вечную угрозу, оно не безжалостно, а главное — не бесплодно. Нужно только победить в себе страх перед морем и добыть себе из него пищу. В этой задаче не было ничего неразрешимого. Так я думал о среде, в которую попадает потерпевший кораблекрушение.

Что же касается организма человека, вынужденного бороться с морской стихией и одновременно черпать из нее жизненные силы, то я пришел к убеждению, что физиологи по большей части недооценивают значение разума и его влияние на тело. Я изучил наиболее известные случаи, когда люди выживали в самых отчаянных условиях. Влияние разума на весь организм доказано голодовками Ганди[2], полярными экспедициями Скотта[3] и Амундсена[4] и плаванием капитана Блайя[5], которого взбунтовавшаяся команда бросила в открытом море на лодке с восьмидневным запасом воды и продовольствия: жажда мести помогла ему продержаться в море более сорока дней и выжить! Таким образом, здесь существовало явное недоразумение. Нельзя было утверждать: «В таких-то физических условиях можно выжить». Правильнее было бы говорить, пользуясь излюбленной математиками формулировкой, что «при прочих равных данных (а сюда входит влияние разума, под которым я подразумеваю мужество и надежду на жизнь) вполне возможно выжить, если существуют такие-то и такие-то физические условия».

Отправляясь от этого, я вернулся к статистике. Ежегодно пятьдесят тысяч человек погибает, уже находясь в спасательных судах. Неужели ничего нельзя сделать для их спасения? А если можно, то что?

Я принялся перечитывать легендарные рассказы о потерпевших кораблекрушение, но, судя по ним, всякая борьба казалась безнадежной, а всякая надежда бессмысленной.

2 июля 1816 года фрегат «Медуза» выбросился на песчаную отмель в ста восьмидесяти километрах от африканского побережья. Сто сорок девять человек — пассажиры, солдаты и несколько офицеров — разместились на сооруженном наспех плоту, который буксировали шлюпки. При загадочных обстоятельствах буксирный канат оборвался и плот понесло и открытый океан. На плоту было шесть бочонков вина и две бочки пресной воды. Плот был найден всего через двенадцать дней, но в живых на нем осталось только пятнадцать человек. Десять из них были при смерти и умерли сразу после того как их взяли на борт.

14 апреля 1912 года трансатлантический пассажирский пароход «Титаник» столкнулся с айсбергом. Через несколько часов «Титаник» затонул. Первые суда подошли к месту катастрофы всего через три часа после того как пароход исчез под водой, но в спасательных шлюпках уже было немало мертвецов и сошедших с ума. Знаменательно, что среди тех, кто поплатился безумием за свой панический страх или смертью за безумие, не было ни одного ребенка моложе десяти лет. Эти малыши находились еще в достаточно разумном возрасте.

«За бортом по своей воле». Как простой врач пересек Атлантику на надувной лодке и доказал всем свое бесстрашие

«Лента.ру» продолжает рассказывать о знаменитых путешественниках, землепроходцах и первооткрывателях. Новым героем стал молодой французский врач Ален Бомбар, переплывший Атлантический океан на резиновой шлюпке и доказавший, что выжить после кораблекрушения возможно. О сражениях любителя приключений с водной стихией и 65-дневной диете из планктона — в материале «Ленты.ру».

Благие намерения

Переплыть Атлантический океан на резиновой лодке без еды и воды француз Ален Бомбар решил неслучайно. Однажды в 1951 году, будучи еще никому не известным молодым врачом, Бомбар дремал во время ночного дежурства в госпитале в графстве Булонь. Внезапно раздался телефонный звонок. Траулер «Нотр-Дам-де-Пейраг» разбился после столкновения с молом Карно — гидротехническим сооружением, защищающим берег и порт от сильных волн.

Никто не ожидал катастрофы и серьезных последствий: ветра нет, море тихое, а значит эвакуироваться с промыслового судна не составит труда. Но, зайдя в приемный покой, Бомбард увидел ужасающую картину. «Сорок три человека, наваленные друг на друга, словно растерзанные марионетки, лежали передо мной — все босиком и все в спасательных поясах», — вспоминал мужчина. Несмотря на оперативную помощь, никого из членов экипажа не удалось вернуть к жизни. Просчет был ничтожным, но в результате привел к 43 трупам и 78 сиротам.

Почему эти люди погибли, находясь всего в сотне метров от суши? Почему им не помогли спасательные жилеты? Как тогда возможны истории знаменитых путешественников, которые могут неделями искать спасения в открытом море без пропитания? И это при том, что, согласно статистике, ежегодно умирают до 50 тысяч человек, уже находящихся в спасательных шлюпках.

Ален Бомбар и французский актер Жан Маре в надувной лодке на озере в Париже, 1953 год

Фото: Jean Jacques Levy / AP

Эти вопросы беспокоили молодого врача и стали отправной точкой для авантюры, изменившей его жизнь. Он предположил, что в кризисной ситуации человек способен выйти за грани физиологических рамок, которые медики определили как допустимые для выживания.

Тогда Ален Бомбар решил смоделировать ситуацию, максимально приближенную к кораблекрушению, и на собственном опыте доказать, что возможностей нашего организма хватит на длительное трансатлантическое плавание в экстремальных условиях.

Подготовка

Экспедиции предшествовала тщательная подготовка. Бомбар месяцами занимался лабораторными исследованиями в Океанографическом музее Монако, изучал химический состав морской воды, физиологию разнообразных рыб и виды планктона. Он выяснил, что большинство морских обитателей на 80 процентов состоят из пресной воды, так что выжатым из их тела соком можно утолить жажду. Также для питья в небольших количествах подходит морская вода.

Отдельной эпопеей в подготовке стало продумывание конструкции плота. Переговоры с инженером постоянно откладывались, в расчеты приходилось вносить многочисленные правки. Изготовление продлилось несколько недель. В итоге для плавания соорудили лодку с закругленным носом, длиной четыре с половиной метра, шириной — почти два.

Бомбар никак не мог найти попутчика среди знакомых и дал объявления в газетах. Однако его затею почти никто не воспринял всерьез, и чаще всего ему писали либо потенциальные самоубийцы, желающие обрести покой посреди Атлантики, либо шутники с просьбами взять на борт тещу или начальника. «Я очень хороший попутчик, к тому же я дам вам разрешение съесть меня, когда вы проголодаетесь», — писали ему в письмах. Но спустя некоторое время подходящая кандидатура была найдена в лице Джона Палмера, безработного яхтсмена из Панамы.

Для начала мужчины решили организовать пробное плавание из Монако на Майорку, однако спустя две недели эксперимента Палмер отказался принимать дальнейшее участие в экспедиции. До конца так и неясно, что остановило бывшего яхтсмена. Что бы это ни было, страх за свою жизнь или нежелание славы, но в назначенный день отплытия он так и не явился. Бомбар отправился в океан в одиночку.

Ален Бомбар погружается в лодку «Еретик», на которой он совершал плавание

Фото: Charles Hewitt / Picture Post / Hulton Archive / Getty

Вокруг затеи молодого врача был ореол скептицизма и легкой иронии. Его называли еретиком, пророчили смерть в первую неделю и советовали вместо морского справочника взять с собой молитвенник. А как еще охарактеризовать человека, возомнившего, что он сможет переплыть океан на неуправляемой посудине, питаясь одними дарами моря? Но это не останавливало воодушевленного француза, и в ответ на нападки он лишь назвал свое судно «Еретиком».

«Даже опытные моряки на кораблях не считают, что они всегда могут справиться с бушующим морем, ветрами и течениями. И в то же время какой-то новичок без колебаний доверяет свою жизнь и жизнь своего товарища обыкновенной ореховой скорлупке, которая не была даже осмотрена морским инспектором!» — писали в газетах.

Посреди океана

Утром 19 октября 1952 года Бомбар покинул столицу Канарских островов Лас-Пальмас. На торжественном отплытии его провожали жена с новорожденной дочерью.

Маршрут для путешествия был выбран неслучайно. Атлантический океан идеально подходил для планов Бомбара: он достаточно большой, чтобы наверняка доплыть до какой-нибудь суши за два месяца, но при этом на пути ему встретится минимум «соблазнительных» для остановки островов. Бомбар плыл по следам Христофора Колумба, который следовал из Испании в Гран-Канарию, а затем к островам Зеленого Мыса и Антильским островам. Ему помогали пассаты, которые несколько веков назад подгоняли каравеллы первооткрывателя в сторону Америки.

В первые же дни авантюриста настиг шторм. Все, что он мог делать в шлюпке, которую мотало из стороны в сторону, — это вычерпывать воду шляпой, так как взять черпак он забыл. Спустя несколько часов обессиленный Бомбар потерял сознание и очнулся уже в почти затопленном судне, которое всего лишь на пару сантиметров показывалось над поверхностью. Едва буря стихла, случилась новая беда. У «Еретика» лопнул парус, который пришлось заменить на запасной. Но и он вскоре пришел в негодность из-за очередного порыва ветра. Оставшиеся 60 дней пути врач шел с зашитым вручную парусом.

Здесь не было ничего общего со Средиземным морем, этим часто посещаемым людьми цивилизованным озером, воды которого бороздят многочисленные суда. Покинув испытательную площадку Средиземного моря, я плыл теперь по бескрайнему океану

Помимо непогоды сохранности надувного плота угрожали морские обитатели. Резину могла запросто проткнуть рыба-меч, а как-то ночью неизвестное существо отгрызло часть тента. Однажды путешественнику пришлось отмахиваться веслом от акулы, так и норовившей вцепиться в него зубами. Еще более опасными оказались ракушки, которые гнездились на клееных швах лодки и стремительно прорастали, что неизбежно вело к разрыву резины. Понимая, что даже самая маленькая поломка может привести к концу не только его эксперимента, но и жизни, каждый день француз выделял час на осмотр и починку шлюпки.

На борту плота царила строгая дисциплина. Осознавая, что тянущееся бесконечно время стирает грань адекватного восприятия реальности, Бомбар придерживался заранее продуманных ритуалов: сверялся с системой навигации, отслеживал свое состояние, добывал пищу и читал книги. Он понимал: когда весь мир сужается до размеров лодки, в которой невозможно встать в полный рост, единственный способ не сойти с ума — упорядочить свой день.

Диета

Бомбар из принципа не взял с собой удочки и сети, а обходился подручными материалами и соорудил импровизированный гарпун из ножа и весла, для крючков использовал кости первой добытой рыбы. Поначалу ему не везло с рыбалкой — в прибрежных водах водится в основном всякая мелочь, которую довольно трудно поймать.

Но, отплыв дальше в открытый океан, мужчина поразился обилию абсолютно непугливой рыбы, которая легко клевала и была вполне съедобна в сыром виде. По утрам путешественник собирал урожай: за ночь на крохотный борт шлюпки выбрасывалось от пяти до 15 летучих рыб. Лучшие из них были лакомством на завтрак, остальные отправлялись в запас.

Лодка «Еретик»

Фото: Charles Hewitt / Picture Post / Hulton Archive / Getty

Ловил он и птиц, поедая их сырыми и обгладывая кости и хрящи. В новый рацион также вошел планктон, который, по мнению Бомбара, был способен уберечь от цинги. Взятая с собой коробка с аварийным запасом так и осталась нераскрытой.

В течение всего плавания мужчина придерживался строгого распорядка дня. Напрашивается вопрос: а какой смысл соблюдать расписание завтраков и ужинов посреди океана? По словам самого Бомбара, «каша» из приемов пищи — это лишняя нагрузка на желудок, который привык переваривать еду в определенное время.

Через некоторое время француз изучил повадки всех животных, которые встречались на его пути. Черная птичка качурка-буревестник обычно садилась с правой стороны кормы, а стайка из шести дорад всегда плыла рядом, но настороже — как бы не быть пойманной.

Проблемная высадка

Спустя месяц в открытом океане обессилевший Бомбар начал замечать признаки долгожданной земли: то по ветру пролетал лист с дерева, то паутинка, то бабочка! До суши оставалось всего несколько десятков миль, которые плот не мог преодолеть из-за штиля. Однако земля не спешила показываться, и мучительное ожидание растянулось на недели. Пусть и нескоро, но чудо случилось. Француз заметил землю на горизонте и поплыл навстречу спасению, однако высадиться сразу у него не вышло.

«Еретик» достиг острова Барбадос на 65-й день экспедиции, 22 декабря 1952 года. Бомбар преодолел 4400 километров в одиночку. Ценой за подвиг стало абсолютное физическое истощение. Бомбар похудел на 25 килограммов, заработал расстройство зрения, а уровень гемоглобина и эритроцитов в организме граничил со смертельным. У него отслоились ногти на пальцах ног, почти вся кожа разбухла и свисала красными высушенными лентами, а где чудом осталась на месте — покрылась сыпью.

Бомбар на своем опыте доказал, что в теории потерпевший кораблекрушение может выжить, если будет пить морскую воду и сок рыбы. Его плавание пытались повторить, но врачи пришли к выводу, что подобная «диета» крайне опасна.

Теперь я буду бороться за то, чтобы моя «ересь» была понята и стала христианской верой для всех, кто в будущем может потерпеть кораблекрушение

Итогом этого приключения стала книга «За бортом по своей воле», собранная из заметок, которые путешественник вел непрерывно, даже если последние из них напоминали бредни умалишенного.

На своем примере мореплаватель продемонстрировал торжество разума и человеческих возможностей над отчаянием, губительным спутником кораблекрушений. Бомбар доказал, что любой бедствующий может выжить и достигнуть земли при должной подготовке и знаниях. Развивая свой успех, он обосновал необходимость обязательного оснащения всех судов спасательными шлюпками, которые в народе стали называть «бомбарами».

masterok

Ален Бомбар отправился в одиночное плавание, которое длилось 65 суток, с 19 октября по 23 декабря 1952 года. Предыстория его такова. Весной 1951 года Ален Бомбар, молодой врач-интерн ( А.Б. родился 27 октября 1924 года), только начавший свою профессиональную деятельность в госпитале французского порта Булонь, был потрясен количеством погибших моряков с потерпевшего кораблекрушение вблизи берега траулера «Нотр-Дам-де-Пейраг». Траулер ночью, в тумане, налетел на камни прибрежного мола и разбился. Погибли 43 моряка. Утром, спустя несколько часов, их тела вытащили на берег и, что самое удивительное, все они были в спасательных жилетах! Именно это событие подтолкнуло молодого врача заняться проблемой спасения жизни людей, терпящих бедствие в море.

Бомбар задумался, почему так много людей становятся жертвами кораблекрушений? Ведь ежегодно многие тысячи человек погибают в море. И как правило, 90% из них гибнет в первые три дня. Почему это происходит? Ведь для того, чтобы умереть от голода и жажды, потребовалось бы гораздо больше времени. Бомбар сделал вывод, который позднее написал в книге «За бортом по своей воле»: «Жертвы легендарных кораблекрушений, погибшие преждевременно, я знаю: вас убило не море, вас убил не голод, вас убила не жажда! Раскачиваясь на волнах под жалобные крики чаек, вы умерли от страха!».

Французский врач Ален Бомбар. Фото: wikimedia.org

Ален Бомбар еще во время учебы заинтересовался проблемами выживания в экстремальных условиях. Изучив множество рассказов людей, оставшихся в живых после кораблекрушений, Бомбар убедился, что многие из них выжили, перешагнув через медицинские и физиологические нормы, определенные учеными. Некоторые оставались в живых на плотах и шлюпках, в холоде и под палящим солнцем, в штормовом океане, с крохотным запасом воды и пищи на пятый, десятый и даже пятидесятый день после катастрофы. Как врач, хорошо знающий резервы человеческого организма, Ален Бомбар был уверен в том, что многие люди, вынужденные расстаться с комфортом корабля в результате трагедии и спасаться на любых подручных средствах, погибли задолго до того, как их покинули физические силы. Их убило отчаяние. И такая смерть настигала не только случайных в море людей – пассажиров, но и привычных к морю профессиональных моряков.

Поэтому Ален Бомбар решил отправиться в длительное морское плавание, поставив себя в условия «человека за бортом», чтобы на собственном опыте доказать следующее: 1. Человек не утонет, если в качестве спасательного средства будет пользоваться надувным спасательным плотиком. 2. Человек не умрет от голода и не заболеет цингой, если будет питаться планктоном и сырой рыбой. 3. Человек не умрет от жажды, если будет пить выжатый из рыбы сок, и в течение 5-6 дней – морскую воду. Кроме того, он очень хотел разрушить традицию, по которой поиск потерпевших кореаблекрушение прекращался через неделю или, в крайнем случае, через 10 дней. По поводу первых двух пунктов могу сказать, что именно после плавания Алена Бомбара на всех судах, особенно на небольших и промысловых, наряду со спасательными катерами и шлюпками стали широко использваться надувные спасательные плотики разной вместимости – ПСН-6, ПСН-8, ПСН-10, (ПСН- плотик спасательный надувной, цифра – вместимость человек.) В отношении сырой рыбы – коренные жители крайнего севера – чукчи, ненцы, эскимосы, чтобы не заболеть цингой, всегда ели и едят не только сырую рыбу, но и мясо морских животных, восполняя этим недостаток витамина «С», который, как известно, содержится в различных овощах и фруктах.

Осуществить задуманный эксперимент было не так легко. Бомбар около года готовился к плаванию и теоретически, и психологически. Для начала он изучил множество материалов о кораблекрушениях, их причинах, спасательных средствах разных типов судов и их оснащении. Затем стал проводить на себе опыты, питаясь тем, что может быть доступно потерпевшему кораблекрушение. Полгода, с октября 1951 года, Бомбар провел в лабораториях Океанографического музея в Монако, исследуя химический состав морской воды, виды планктона, строение разнообразных рыб, которые могут встретиться в океане. Эти исследования показали, что от 50 до 80% веса рыбы составляет вода, при этом пресная, а плоть морских рыб содержит меньше различных солей, чем мясо сухопутных млекопитающих. Именно соком, выжатым из тела рыб, можно удовлетворить потребность в пресной воде. Соленую морскую воду, как показали его опыты, можно пить в небольших количествах, чтобы не допустить обезвоживания организма, в течение пяти дней. Планктон же, состоящий из мельчайших микроорганизмов и водорослей, как известно, является единственной пищей для самых крупных морских млекопитающих – китов, что доказывает его высокую питательность.

Друзей, горячо поддерживавших идею Бомбара и оказывавших всяческую помощь, было много, но были и скептики-недоброжелатели, а то и просто враждебно настроенные люди. Не все понимали гуманность идеи, даже называли ее ересью, а самого автора – еретиком. Судостроители возмущались, что доктор собирается пересечь океан на надувной лодке, которой, как они считали, нельзя управлять. Моряков удивляло, что совершить плавание хочет непрофессиональный моряк, человек совершенно не знающий теории судовождения. Врачи приходили в ужас, узнав, что Ален собирается жить дарами моря и пить морскую воду. Поначалу плавание задумывалось не как одиночное, а в составе трех человек. Но как всегда бывает, практика сильно отличается от теории, воплощение замысла от первоначальной идеи. Когда Бомбар получил сконструированную для плавания резиновую лодку размером примерно с легковой автомобиль, стало ясно, что в длительном плавании втроем там просто не разместиться. Лодка имела длину 4,65 метра, ширину – 1,9 метра. Она представляла из себя туго накачанную резиновую колбасу, изогнутую в форме вытянутой подковы, концы которой соединялись деревянной кормой. На плоском резиновом дне лежали легкие деревянные слани. Боковые поплавки состояли из 4-х отсеков, которые накачивались и спускались независимо один от другого. Двигалась лодка с помощью четырехугольного паруса площадью около трех квадратных метров. Бомбар назвал эту «посудину» символично – «Еретиком»! Никакого дополнительного оснащения в ней не было – только крайне небходимые компас, секстант, навигационные книги, аптечка и фотопринадлежности.

Доктор Бомбар на борту своего «Еретика». 1952 год. Фото: Getty Images

Ранним утром 25 мая 1952 года быстроходный катер отбуксировал «Еретика» как можно дальше от порта Фонвьей, чтобы лодку подхватило течение и не выбросило обратно на берег. И когда провожающие лодку суда ушли, а Бомбар и Пальмер остались один на один среди чуждой стихии, навалился страх. Ален пишет: «Он внезапно обрушился на нас, словно исчезновение последнего судна за линией горизонта расчистило ему дорогу… Потом нам еще не раз пришлось испытать страх, настоящий страх, а не эту мгновенную тревогу, вызванную отплытием. Настоящий страх – это паника души и тела, обезумевших в схватке со стихией, когда кажется, что вся вселенная неумолимо ополчилась на тебя». И преодоление страха не менее трудная задача, чем борьба с голодом и жаждой. В Средиземном море Бомбар и Пальмер провели две недели. За это время они не тронули неприкосновенный аварийный запас, обходясь тем, что давало им море. Конечно, было очень трудно. Но Бомбар понял, что его первый опыт удался, и можно готовиться к длительному плаванию. Однако Джек Пальмер, кстати, опытный яхтсмен, до этого совершивший одиночное плавание через Атлантический океан на небольшой яхте, но в изобилии снабженной всем необходимым, отказался дальше испытывать судьбу. Двух недель для него оказалось достаточно, его пугала мысль снова долгое время питаться сырой рыбой, глотать противный, хотя и полезный планктон, пить сок, выжатый из рыбы, разбавляя его морской водой.

Бомбар же твердо решил продолжить задуманный эксперимент. Сначала ему предстояло преодолеть путь из Средиземного моря до Касабланки, вдоль побережья Африки, затем от Касабланки до Канарских островов. И только затем плыть через океан путем, которым ходили в Америку много веков все парусные суда, в том числе и каравеллы Колумба. Этот путь проходит в стороне от современных морских трасс, поэтому трудно рассчитывать на встречу с каким-либо судном. Но именно это и устраивало Бомбара, так сказать, для «чистоты» опыта. Многие отговаривали доктора от продолжения плавания после того, как он на «Еретике» благополучно за 11 суток преодолел путь от Касабланки до Канарских островов. Тем более, что в начале сентября жена Бомбара Жинетта в Париже родила дочь. Но, слетав на несколько дней из Лас-Пальмаса в Париж и повидав родных, доктор продолжил последние приготовления к отплытию. 19 октября 1952 года, в воскресенье, французская яхта вывела «Еретика» из порта Пуэрто-де-ла-Лус (это порт столицы Канарских островов Лас-Пальмаса) на океанский простор. Попутный северо-восточный пассат уносил лодку все дальше от Земли. Сколько же невероятных трудностей пришлось испытать Бомбару!

В одну из первых ночей Бомбар попал в жесточайший шторм. Лодка полностью наполнилась водой, только могучие резиновые поплавки виднелись на поверхности. Надо было вычерпывать воду, но оказалось, что черпака нет, и воду пришлось два часа вычерпывать шляпой. В дневнике он записал: «До сих пор я сам не могу понять, как мне удалось, холодея от ужаса, продержаться таким образом два часа. Потерпевший кораблекрушение, всегда будь упрямей, чем море, и ты победишь!». После этого шторма Бомбар поверил в то, что его «Еретик» перевернуться не может, он словно акваплан или платформа как бы скользит про водной поверхности. Через несколько дней мореплавателя постигла другая беда – от порыва ветра лопнул парус. Бомбар заменил его на новый, запасной, но через полчаса очередной шквал сорвал его и унес в океан, словно легкого бумажного змея. Пришлось срочно чинить старый, да так и идти под ним все оставшиеся 60 дней.

Ни удочек, ни сетей, кроме планктонной, Бомбар не брал принципиально, как и положено потерпевшему кораблекрушение. Он соорудил гарпун, привязав к концу весла нож с загнутым кончиком. Этим гарпуном добыл первую рыбину – корифену-дораду. А уже из ее костей сделал первые рыболовные крючки. Хотя биологи пугали доктора перед отплытием, что вдали от берегов он не сможет поймать ничего, оказалось, что рыбы в открытом океане очень много. Она было непуглива, буквально сопровождала лодку во все время плавания. Особенно много было летучих рыб, которые в ночное время натыкались на парус и падали в лодку, и каждое утро Бомбар находил от пяти до пятнадцати штук. Кроме рыбы, ел Бомбар и планктон, который, по его словам, на вкус немного напоминает крилевую пасту, но имеет неприглядный вид. Изредка попадались на крючок птицы, которых он тоже ел сырыми, выбрасывая лишь кожу и жир. За время плавания около недели доктор пил морскую воду, а в остальное время – выжатый из рыбы сок. Пресную воду удавалось собирать в небольшом количестве в виде конденсата на тенте после прохладных ночей. И только в ноябре, после сильного тропического ливня, удалось сразу собрать около 15 литров пресной воды.

От постоянного пребывания во влажной среде, от соленой воды и непривычной пищи, на теле Бомбара стали появляться прыщи, причинявшие сильную боль. Малейшие ранки и царапины начинали гноиться, долго не заживали. Ногти рук совершенно вросли в мясо, под ними так же образовались гнойнички, которые доктор сам вскрывал без анестезии. В довершение кожа на ногах стала сходить клочьями, а на четырех пальцах выпали ногти. Но кровяное давление все время оставалось нормальным. Бомбар все время плавания вел наблюдения за своим состоянием и записывал их в дневник. Когда несколько дней подряд шел тропический ливень, и вода была везде – сверху и снизу, ею пропиталось все в лодке, он записал: «Состояние духа бодрое, но из-за постоянной сырости появилась физическая усталость». Однако палящее солнце и безветрие, установившиеся в начале декабря, были еще мучительнее. Именно тогда Бомбар написал завещание, так как потерял уверенность, что доберется живым до Земли. За время плавания он похудел на 25 килограммов, а уровень гемоглобина в крови понизился до критического. И все же он доплыл! 23 декабря 1952 года «Еретик» подошел к берегу острова Барбадос. Ему пришлось потратить около трех часов, чтобы обойти остров с восточной стороны, где был сильнейший прибой из-за рифов, и пристать к более спокойному западному берегу.

27 октября 1924, Париж — 19 июля 2005, Тулон

На берегу его поджидала толпа местных рыбаков и детей, которые тут же бросились не только рассматривать, но и растаскивать из лодки все вещи. Бомбар более всего опасался, чтоб не утащили его опечатанный при отплытии неприкосновенный запас продуктов, которые ему нужно было оставить нетронутыми для освидетельствования в первом же полицейском участке. До ближайшего участка, как оказалось, было не менее трех километров, поэтому Бомбару пришлось найти трех свидетелей, засвидетельствовавших целостность упаковки этого запаса, а потом уже раздать его местным жителям, чему они были очень рады. Бомбар пишет, что позднее его упрекали за то, что он не опечатал немедленно свой судовой журнал, свои записи, чтобы доказать их подлинность. Видимо, говорит он, эти люди не представляют «как чувствует себя человек, вступивший на берег после 65 дней, проведенных в полном одиночестве и почти без движений».

Так завершился этот удивительный подвиг во имя спасения жизни тех, кто оказывается за бортом не по своей воле. Плавание на «Еретике» и издание книги «За бортом по своей воле» были звездным часом Бомбара. Именно благодаря ему в 1960 году Лондонская конференция по обеспечению безопасности мореплавания приняла решение об оснащении судов спасательными плотами. Впоследствии он еще не раз предпринимал плавания с самыми разными целями, занимался изучением морской болезни и бактерицидных свойств воды, боролся с загрязнением Средиземного моря. Но главным итогом жизни Бомбара (А.Б. умер 19 июля 2005 года) остаются десять тысяч человек, которые написали ему: «Если бы не ваш пример, мы бы погибли!».

Вот еще одна необычная история: Пешком через джунгли, да и вообще Чудеса ещё случаются

Эксперимент французского врача Алена Бомбара. ⁠ ⁠

Эксперимент французского врача Алена Бомбара. Ален Бомбар, Одиночное плавание, Эксперимент, Длиннопост

Ален Бомбар отправился в одиночное плавание, которое длилось 65 суток, с 19 октября по 23 декабря 1952 года. Предыстория его такова. Весной 1951 года Ален Бомбар, молодой врач-интерн ( А.Б. родился 27 октября 1924 года), только начавший свою профессиональную деятельность в госпитале французского порта Булонь, был потрясен количеством погибших моряков с потерпевшего кораблекрушение вблизи берега траулера «Нотр-Дам-де-Пейраг». Траулер ночью, в тумане, налетел на камни прибрежного мола и разбился. Погибли 43 моряка. Утром, спустя несколько часов, их тела вытащили на берег и, что самое удивительное, все они были в спасательных жилетах! Именно это событие подтолкнуло молодого врача заняться проблемой спасения жизни людей, терпящих бедствие в море.

Бомбар задумался, почему так много людей становятся жертвами кораблекрушений? Ведь ежегодно многие тысячи человек погибают в море. И как правило, 90% из них гибнет в первые три дня. Почему это происходит? Ведь для того, чтобы умереть от голода и жажды, потребовалось бы гораздо больше времени. Бомбар сделал вывод, который позднее написал в книге «За бортом по своей воле»: «Жертвы легендарных кораблекрушений, погибшие преждевременно, я знаю: вас убило не море, вас убил не голод, вас убила не жажда! Раскачиваясь на волнах под жалобные крики чаек, вы умерли от страха!».

Ален Бомбар еще во время учебы заинтересовался проблемами выживания в экстремальных условиях. Изучив множество рассказов людей, оставшихся в живых после кораблекрушений, Бомбар убедился, что многие из них выжили, перешагнув через медицинские и физиологические нормы, определенные учеными. Некоторые оставались в живых на плотах и шлюпках, в холоде и под палящим солнцем, в штормовом океане, с крохотным запасом воды и пищи на пятый, десятый и даже пятидесятый день после катастрофы. Как врач, хорошо знающий резервы человеческого организма, Ален Бомбар был уверен в том, что многие люди, вынужденные расстаться с комфортом корабля в результате трагедии и спасаться на любых подручных средствах, погибли задолго до того, как их покинули физические силы. Их убило отчаяние. И такая смерть настигала не только случайных в море людей – пассажиров, но и привычных к морю профессиональных моряков.

Поэтому Ален Бомбар решил отправиться в длительное морское плавание, поставив себя в условия «человека за бортом», чтобы на собственном опыте доказать следующее: 1. Человек не утонет, если в качестве спасательного средства будет пользоваться надувным спасательным плотиком. 2. Человек не умрет от голода и не заболеет цингой, если будет питаться планктоном и сырой рыбой. 3. Человек не умрет от жажды, если будет пить выжатый из рыбы сок, и в течение 5-6 дней – морскую воду. Кроме того, он очень хотел разрушить традицию, по которой поиск потерпевших кореаблекрушение прекращался через неделю или, в крайнем случае, через 10 дней. По поводу первых двух пунктов могу сказать, что именно после плавания Алена Бомбара на всех судах, особенно на небольших и промысловых, наряду со спасательными катерами и шлюпками стали широко использваться надувные спасательные плотики разной вместимости – ПСН-6, ПСН-8, ПСН-10, (ПСН- плотик спасательный надувной, цифра – вместимость человек.) В отношении сырой рыбы – коренные жители крайнего севера – чукчи, ненцы, эскимосы, чтобы не заболеть цингой, всегда ели и едят не только сырую рыбу, но и мясо морских животных, восполняя этим недостаток витамина «С», который, как известно, содержится в различных овощах и фруктах.

Осуществить задуманный эксперимент было не так легко. Бомбар около года готовился к плаванию и теоретически, и психологически. Для начала он изучил множество материалов о кораблекрушениях, их причинах, спасательных средствах разных типов судов и их оснащении. Затем стал проводить на себе опыты, питаясь тем, что может быть доступно потерпевшему кораблекрушение. Полгода, с октября 1951 года, Бомбар провел в лабораториях Океанографического музея в Монако, исследуя химический состав морской воды, виды планктона, строение разнообразных рыб, которые могут встретиться в океане. Эти исследования показали, что от 50 до 80% веса рыбы составляет вода, при этом пресная, а плоть морских рыб содержит меньше различных солей, чем мясо сухопутных млекопитающих. Именно соком, выжатым из тела рыб, можно удовлетворить потребность в пресной воде. Соленую морскую воду, как показали его опыты, можно пить в небольших количествах, чтобы не допустить обезвоживания организма, в течение пяти дней. Планктон же, состоящий из мельчайших микроорганизмов и водорослей, как известно, является единственной пищей для самых крупных морских млекопитающих – китов, что доказывает его высокую питательность.

Друзей, горячо поддерживавших идею Бомбара и оказывавших всяческую помощь, было много, но были и скептики-недоброжелатели, а то и просто враждебно настроенные люди. Не все понимали гуманность идеи, даже называли ее ересью, а самого автора – еретиком. Судостроители возмущались, что доктор собирается пересечь океан на надувной лодке, которой, как они считали, нельзя управлять. Моряков удивляло, что совершить плавание хочет непрофессиональный моряк, человек совершенно не знающий теории судовождения. Врачи приходили в ужас, узнав, что Ален собирается жить дарами моря и пить морскую воду. Поначалу плавание задумывалось не как одиночное, а в составе трех человек. Но как всегда бывает, практика сильно отличается от теории, воплощение замысла от первоначальной идеи. Когда Бомбар получил сконструированную для плавания резиновую лодку размером примерно с легковой автомобиль, стало ясно, что в длительном плавании втроем там просто не разместиться. Лодка имела длину 4,65 метра, ширину – 1,9 метра. Она представляла из себя туго накачанную резиновую колбасу, изогнутую в форме вытянутой подковы, концы которой соединялись деревянной кормой. На плоском резиновом дне лежали легкие деревянные слани. Боковые поплавки состояли из 4-х отсеков, которые накачивались и спускались независимо один от другого. Двигалась лодка с помощью четырехугольного паруса площадью около трех квадратных метров. Бомбар назвал эту «посудину» символично – «Еретиком»! Никакого дополнительного оснащения в ней не было – только крайне небходимые компас, секстант, навигационные книги, аптечка и фотопринадлежности.

Ранним утром 25 мая 1952 года быстроходный катер отбуксировал «Еретика» как можно дальше от порта Фонвьей, чтобы лодку подхватило течение и не выбросило обратно на берег. И когда провожающие лодку суда ушли, а Бомбар и Пальмер остались один на один среди чуждой стихии, навалился страх. Ален пишет: «Он внезапно обрушился на нас, словно исчезновение последнего судна за линией горизонта расчистило ему дорогу… Потом нам еще не раз пришлось испытать страх, настоящий страх, а не эту мгновенную тревогу, вызванную отплытием. Настоящий страх – это паника души и тела, обезумевших в схватке со стихией, когда кажется, что вся вселенная неумолимо ополчилась на тебя». И преодоление страха не менее трудная задача, чем борьба с голодом и жаждой. В Средиземном море Бомбар и Пальмер провели две недели. За это время они не тронули неприкосновенный аварийный запас, обходясь тем, что давало им море. Конечно, было очень трудно. Но Бомбар понял, что его первый опыт удался, и можно готовиться к длительному плаванию. Однако Джек Пальмер, кстати, опытный яхтсмен, до этого совершивший одиночное плавание через Атлантический океан на небольшой яхте, но в изобилии снабженной всем необходимым, отказался дальше испытывать судьбу. Двух недель для него оказалось достаточно, его пугала мысль снова долгое время питаться сырой рыбой, глотать противный, хотя и полезный планктон, пить сок, выжатый из рыбы, разбавляя его морской водой.

Бомбар же твердо решил продолжить задуманный эксперимент. Сначала ему предстояло преодолеть путь из Средиземного моря до Касабланки, вдоль побережья Африки, затем от Касабланки до Канарских островов. И только затем плыть через океан путем, которым ходили в Америку много веков все парусные суда, в том числе и каравеллы Колумба. Этот путь проходит в стороне от современных морских трасс, поэтому трудно рассчитывать на встречу с каким-либо судном. Но именно это и устраивало Бомбара, так сказать, для «чистоты» опыта. Многие отговаривали доктора от продолжения плавания после того, как он на «Еретике» благополучно за 11 суток преодолел путь от Касабланки до Канарских островов. Тем более, что в начале сентября жена Бомбара Жинетта в Париже родила дочь. Но, слетав на несколько дней из Лас-Пальмаса в Париж и повидав родных, доктор продолжил последние приготовления к отплытию. 19 октября 1952 года, в воскресенье, французская яхта вывела «Еретика» из порта Пуэрто-де-ла-Лус (это порт столицы Канарских островов Лас-Пальмаса) на океанский простор. Попутный северо-восточный пассат уносил лодку все дальше от Земли. Сколько же невероятных трудностей пришлось испытать Бомбару!

В одну из первых ночей Бомбар попал в жесточайший шторм. Лодка полностью наполнилась водой, только могучие резиновые поплавки виднелись на поверхности. Надо было вычерпывать воду, но оказалось, что черпака нет, и воду пришлось два часа вычерпывать шляпой. В дневнике он записал: «До сих пор я сам не могу понять, как мне удалось, холодея от ужаса, продержаться таким образом два часа. Потерпевший кораблекрушение, всегда будь упрямей, чем море, и ты победишь!». После этого шторма Бомбар поверил в то, что его «Еретик» перевернуться не может, он словно акваплан или платформа как бы скользит про водной поверхности. Через несколько дней мореплавателя постигла другая беда – от порыва ветра лопнул парус. Бомбар заменил его на новый, запасной, но через полчаса очередной шквал сорвал его и унес в океан, словно легкого бумажного змея. Пришлось срочно чинить старый, да так и идти под ним все оставшиеся 60 дней.

Ни удочек, ни сетей, кроме планктонной, Бомбар не брал принципиально, как и положено потерпевшему кораблекрушение. Он соорудил гарпун, привязав к концу весла нож с загнутым кончиком. Этим гарпуном добыл первую рыбину – корифену-дораду. А уже из ее костей сделал первые рыболовные крючки. Хотя биологи пугали доктора перед отплытием, что вдали от берегов он не сможет поймать ничего, оказалось, что рыбы в открытом океане очень много. Она было непуглива, буквально сопровождала лодку во все время плавания. Особенно много было летучих рыб, которые в ночное время натыкались на парус и падали в лодку, и каждое утро Бомбар находил от пяти до пятнадцати штук. Кроме рыбы, ел Бомбар и планктон, который, по его словам, на вкус немного напоминает крилевую пасту, но имеет неприглядный вид. Изредка попадались на крючок птицы, которых он тоже ел сырыми, выбрасывая лишь кожу и жир. За время плавания около недели доктор пил морскую воду, а в остальное время – выжатый из рыбы сок. Пресную воду удавалось собирать в небольшом количестве в виде конденсата на тенте после прохладных ночей. И только в ноябре, после сильного тропического ливня, удалось сразу собрать около 15 литров пресной воды.

От постоянного пребывания во влажной среде, от соленой воды и непривычной пищи, на теле Бомбара стали появляться прыщи, причинявшие сильную боль. Малейшие ранки и царапины начинали гноиться, долго не заживали. Ногти рук совершенно вросли в мясо, под ними так же образовались гнойнички, которые доктор сам вскрывал без анестезии. В довершение кожа на ногах стала сходить клочьями, а на четырех пальцах выпали ногти. Но кровяное давление все время оставалось нормальным. Бомбар все время плавания вел наблюдения за своим состоянием и записывал их в дневник. Когда несколько дней подряд шел тропический ливень, и вода была везде – сверху и снизу, ею пропиталось все в лодке, он записал: «Состояние духа бодрое, но из-за постоянной сырости появилась физическая усталость». Однако палящее солнце и безветрие, установившиеся в начале декабря, были еще мучительнее. Именно тогда Бомбар написал завещание, так как потерял уверенность, что доберется живым до Земли. За время плавания он похудел на 25 килограммов, а уровень гемоглобина в крови понизился до критического. И все же он доплыл! 23 декабря 1952 года «Еретик» подошел к берегу острова Барбадос. Ему пришлось потратить около трех часов, чтобы обойти остров с восточной стороны, где был сильнейший прибой из-за рифов, и пристать к более спокойному западному берегу.

На берегу его поджидала толпа местных рыбаков и детей, которые тут же бросились не только рассматривать, но и растаскивать из лодки все вещи. Бомбар более всего опасался, чтоб не утащили его опечатанный при отплытии неприкосновенный запас продуктов, которые ему нужно было оставить нетронутыми для освидетельствования в первом же полицейском участке. До ближайшего участка, как оказалось, было не менее трех километров, поэтому Бомбару пришлось найти трех свидетелей, засвидетельствовавших целостность упаковки этого запаса, а потом уже раздать его местным жителям, чему они были очень рады. Бомбар пишет, что позднее его упрекали за то, что он не опечатал немедленно свой судовой журнал, свои записи, чтобы доказать их подлинность. Видимо, говорит он, эти люди не представляют «как чувствует себя человек, вступивший на берег после 65 дней, проведенных в полном одиночестве и почти без движений».

Так завершился этот удивительный подвиг во имя спасения жизни тех, кто оказывается за бортом не по своей воле. Плавание на «Еретике» и издание книги «За бортом по своей воле» были звездным часом Бомбара. Именно благодаря ему в 1960 году Лондонская конференция по обеспечению безопасности мореплавания приняла решение об оснащении судов спасательными плотами. Впоследствии он еще не раз предпринимал плавания с самыми разными целями, занимался изучением морской болезни и бактерицидных свойств воды, боролся с загрязнением Средиземного моря. Но главным итогом жизни Бомбара (А.Б. умер 19 июля 2005 года) остаются десять тысяч человек, которые написали ему: «Если бы не ваш пример, мы бы погибли!».

Ален Бомбар – Падение после триумфа

Он первым доказал, что жертвы кораблекрушений имеют больше надежд на спасение, чем считалось ранее, если они удерживаются на плаву, а тем более на шлюпках или плотах. В одиночку, пересекая Атлантический океан на надувной лодке в течение 65 дней, он употреблял для питья морскую воду, а также собирал для этого дождевую и выдавливал из пойманных рыб сок, содержащий пресную воду. В целях профилактики авитаминоза процеживал планктон и употреблял его для питания.

Доктор Бомбар серьезно готовился к подобному испытанию, изучая истории жертв кораблекрушений, выполняя различные опыты. Его книга «За бортом по своей воле», которую я прочел когда-то, разошлась на множестве языков.

Прежде всего, заинтересовали его настойчивость в планомерной подготовке к испытанию и достижению цели. Изможденный, потерявший в весе около 30 кг, со слезающей на ногах кожей он на своем «Еретике», имеющем весла и оснащенном самодельным парусом, достиг Барбадоса в 1952 году. После триумфального финиша Ален Бомбар стал широко известен.

Однако его опыт был подвергнут сомнению. Как это обычно бывает. Другой доктор Линдеман высказал предположение о том, что Бомбар все-таки использовал неприкосновенный запас питания, который был погружен на плот в запечатанном виде при старте из Средиземного моря. Ну а как же питьевая вода, герр Линдеман? 3 литра в день по норме, и за два месяца 180, ну пусть даже 100 литров, откуда было их взять и как погрузить незамеченными. Это все равно что 5…9 20-литровых канистр для кулера.

Линдеман – немецкий доктор, и более того, отважный человек провел опыт на себе, как иногда это делали медики, доказывающие применимость собственного нового метода. Но это другая интересная история. Немецкие медики, всегда бывшие на передовом краю медицинской науки, а также донельзя педантичные, вели споры о вреде употребления морской воды. Но об этом и плавании Линдемана можно будет прочитать в отдельном выпуске Хроник.

Первый заход

После финиша Бомбар оказался в фокусе внимания прессы. Только внимание уже не оставляет ставшего популярным человека, и любые происшествия, тем более с трагическим исходом — очередная наживка для газетчиков. Так и случилось вблизи устья реки Этель в Средиземном море, через несколько лет после знаменитого перехода Бомбара через Атлантику. Его достижение популяризовали, и успех был конвертирован в бизнес для производителей спасательных плотов. Началась соревнование с участием французских компаний l’Angevinière, Zodiac, Kléber-Colombes и других. Оно было подстегнуто решением министерства, обязывающим иметь на борту судов водоизмещением более 25 тонн и находящихся в море более 72 часов, надувные спасательные плоты. Решение коснулось и рыболовецкого порта Этель, среднее водоизмещение судов там было на уровне 115 тонн.

Однако для судовладельцев это было накладно, стоимость плота была примерно равна 10-месячной зарплате рабочего рыболовецкого судна. В борьбе за покупателя выигрывает тот, кто предлагает оптимум по соотношению цена/качество. Последнее необходимо проверять в деле. Компания L’Angevinière проводила испытания плотов в местах сложного подхода к берегу. Бомбар, технический консультант и представитель этой фирмы, был организатором и участником таких испытаний. Эти действия привлекли внимание медиа и публики.

В августе 1958 года вблизи устья Этель при большом стечении публики и журналистов предстояло показательное испытание надувного плота. Погодные условия: волнение на море затихающее, скорость течения 4-5 узлов, дождь, безветрие. Плот с волонтерами из числа рыбаков и Бомбаром буксируют от берега в море и отцепляют, он успешно возвращается к берегу. Все в норме из-за вполне благоприятной погоды. Бомбар обещает провести испытания в более суровых условиях и дает поручение директору рыболовецкого кооператива предупредить о таковых…

Трагедия на гряде Этель

В октябре того же года Бомбар, находившийся на Всемирной выставке в Брюсселе, получает вызов от компании L’Angevinière, которую в свою очередь информирует директор рыболовецкого кооператива. Вместе с инженером этой компании г. Beauvais и ее коммерческим директором г. Breton (Бретоном) Бомбар срочно прибывает в Этель, туда же поставляется испытуемый надувной плот. Условия очень плохие…

Участие в испытаниях принимают буксировочное судно и спасательный катер. При этом из-за сочетания неудачных обстоятельств разыгрываются драматические события.

С буксира спускают надувной плот, в него садятся инженер компании и шестеро волонтеров, все в спас-жилетах. Буксир тянет за собой плот и доставляет его за гряду подводных скал. На самой гряде плот подвергается неимоверной тряске. Бомбар не удерживается и первым оказывается за бортом. Остальным участникам удается вытащить его из воды. И тут же водяной вал опрокидывает плот. Все семеро падают в бушующие волны. Пятерым удается уцепиться за плот, они пытаются вернуть его в нормальное положение. Остальные двое волонтеров безуспешно пытаются присоединиться к своим товарищам.

Тогда спасательный катер не без трудностей за четверть часа достигает гряды для спасения пятерых терпящих бедствие, среди которых Бомбар. Заметив еще одного человека на гряде среди подводных скал командир спасательного катера берет курс на него. Вдоль обоих бортов катера протянуты спиралевидные такелажные насадки для захвата их руками. И тут глохнут оба мотора катера. Он теряет ход и затем разворачивается волнами в сторону от курса бортом к скалам. Неуправляемый катер переворачивает волна. В том узком месте близко дно. Перевернутые надувной плот и спасательный катер дрейфуют.

Перевернутый катер подвергается болтанке. Четверым, в том числе Бомбару, удается зацепиться за его перевернутый корпус.

Буксир, находящийся в отдалении от гряды, вступает в дело. С него на паром сходят несколько человек, чтобы не усугублять риски. С буксира сбрасывают спасательный круг одному из утопающих, но ему, потерявшему силы, не удается за него ухватиться. Буксиру удается подойти к четверым, зацепившимся за корпус катера, взять их на борт и доставить на берег. Одного из утопающих вытаскивают из воды с помощь багра. Через некоторое время господина Бретона переносят с буксира на еще одно из судов, чтобы переправить его в место оказания неотложной помощи.

К месту бедствия прибывает поддержка с воздуха – два двухмоторных самолета с базы военно-морской авиации и вертолет гражданского ведомства. Самолеты кружат над морем с целью обнаружения утопающих. Вертолет в тщетных попытках старается спасти двух человек различными средствами.

С вертолета сбрасывают спасательный плот. Но это оборачивается трагической неудачей. Механику вертолета удается сбросить плот, но при этом баллон со сжатым газом взрывается и повреждает ему лицо. Механик также разворачивает лестницу, которую он должен использовать для спасения, но серьезно раненый, он вынужден отказаться от дальнейших действий. Двоим обессиленным утопающим не удается ни доплыть до плота, ни поймать конец лестницы. Пилот вертолета вынужден отказаться от спасательной операции, чтобы доставить раненого механика на берег для отправки его в госпиталь. После этого в вертолет переносят спасенного господина Бретона, и пилот без механика доставляет Бретона в Этель.

Буксир пытается вернуть спасательный катер в нормальное состояние, но безрезультатно, обрывается трос. Буксир совместно с паромом, вызванным для усиления, и двумя самолетами продолжают поиски, но уже слишком поздно…

Спасательный катер в перевернутом состоянии дрейфует и садится на мель в месте отдаленном от Этель. Несколько человек с берега пытаются перевернуть катер тросами. Попытки продолжаются с помощью трех тракторов, прибывших с близлежащей фермы, но безуспешно. Наконец, двум тягачам с военного полигона в Гавре удается после нескольких попыток вернуть катер в нормальное состояние. После полудня море отпускает тела только трех жертв. Бомбар на берегу скрывается в помещении для регистрации моряков. Обстановка вокруг ужасная.

Из экипажа испытательного плота спасены трое: Бомбар, представитель компании L’Angevinière Бретон и юнга. Погибших четверо: председатель кооператива, инженер компании L’Angevinière, рыбак и матрос. Из экипажа спасательного катера спасены двое, погибли пятеро. Расследование в отношении неосторожного убийства было инициировано прокурором округа. Был проведен допрос потерпевших, участников событий и свидетелей драмы с целью определения степени ответственности каждого. Но расследования согласно обычному и морскому праву были сокращены, и никто не подавал жалоб.

Эпилог

Со всей Франции и из-за рубежа приходили послания с выражением поддержки семьям погибших. Драма в Этель обсуждалась наряду с другими серьезными происшествиями в октябре 1958-го года. Сообщения о произошедшем в прессе, зачастую приблизительные, порой сознательно перекрывали отчеты о реальной ситуации. Драма стала событием национального и глобального масштаба. Известность Алена Бомбара привела к обострению внимания к нему – заголовки статей, содержащие его имя, печатали крупным шрифтом.

Y A-T-IL UNE AFFAIRE BOMBARD? (Действительно ли, всё это — афера Бомбара?)

Проблемы спасательного катера ВИЦЕ-АДМИРАЛ ШВЕРЕР II

Опрокидывание судна при попытке выполнения спасательной операции вызвало множество вопросов относительно его устройства и назначения. Во множестве свидетельств упоминалось, что судно следует считать самовосстанавливающим нормальное положение. Неясность усугублялась и тем самым порождала множество слухов. Каковы же в реальности характеристики этого судна?

Спасательный катер — справка

Спасательный катер порта Этель «Vice Amiral Schwerer II» построен и спущен на воду в 1938 году в St Servan с наименованием «Pourquoi pas?». В 1956 году, в St Malo классификация судна была снижена, и в 1957 году выполнена полная его перестройка в Fécamp в Нормандии. Катер прибыл в Этель в мае 1958 года. То есть, накануне проведения испытаний надувного плота, для основной поддержки.

Характеристики

Длина: 11,93 м, ширина: 3,46 м, осадка: 0,99 м
Масса: 10,250 тонн, двигатели: 2 x 28 л.с., дизельные, марки Beaudouin
Скорость: 7,9 узла

Почему спасательный катер перевернулся?
Выдержки из сообщения Jean DUMET, 1958 г.

«спасательный катер маневрировал, чтобы держаться носом к волне. Буйреп (называемый еще плавающим якорем у надувных и прочих лодок, перлинь лодки) завело на гребные винты, которые оказались заблокированными. Движущая сила для маневрирования отсутствовала. Судно встало бортом к волне и перевернулось.

Существуют спасательные суда двух типов:

  • динамичная модель, самовосстанавливающая нормальное положение в случае опрокидывания, но которая может относительно легко перевернуться
  • устойчивая модель, которой в случае переворачивания практически невозможно вернуть нормальное положение.

Почему гребные винты не были защищены? Потому что это практически невозможно. Гребные винты спасательных судов расположены в «туннелях», которые в принципе защищают от ударов, но такелаж, например, втягивается течением, создаваемым гребным винтом, и может попадать на лопатки винта. При этом спасательные суда оснащены люками для доступа, открываемыми из рубки. Достаточно открыть эти люки, чтобы иметь доступ к гребным винтам и высвободить тросы или другие предметы, которые могут блокировать винты. Но для этого требуется определенное время, а в случае на Этель, для высвобождения гребных винтов экипаж не имел необходимого времени.»

Заключение

Гибель людей и масштаб драмы нанесли чудовищную травму всему населению Этель. Это оставалось открытой раной для всех; воспоминания будоражили сознание людей, но об этом предпочитали умалчивать. Чувство вражды возникло по отношению к Алену Бомбару. Упоминания о событиях транслировались прессой, с обвинениями в отношении «спасательного катера, средств слежения и обеспечения безопасности, которые привели к гибели», но это не было воспринято жителями Этель. И некоторые из них так и не простили Бомбара и не хотели его появления в этих местах.

Бомбару долго не удавалось стереть из памяти болезненные воспоминания о произошедшем, для него это стало табу. По собственным ощущениям здоровье его ухудшалось, и депрессия привела к попытке самоубийства через пять лет, в 1963 году. И только встреча с Полем Рикаром (Paul Ricard), финансировавшим «Морскую Обсерваторию» в Средиземном море, созданную для исследований по защите моря, позволила Бомбару выйти из затяжной депрессии и обрести новую цель.

Игорь Леонардович Викентьев, с которым я когда-то встречался, известный популяризатор ТРИЗ, ведущий сайт, посвященный исследованию творческих личностей, дает свою версию произошедшего, цитируя публикацию — Алиев А., Ален Бомбар: «Верьте, Вы можете выжить!», журнал «Yachting», 2002 г., N 3. С нелицеприятной оценкой Бомбара в самом заголовке: Невольная дискредитация благородной цели и личности Алена Бомбара.

Однако, знаком ли Викентьев с информацией, содержащей записи из дневника произошедшего и оценки спасательного катера поддержки?

За бортом по своей воле. История истинного мужества

Ален Бомбар был дежурным врачом в госпитале Булони, когда туда привезли 43 моряка — жертв кораблекрушения у мола Карно. Никого из них спасти не удалось. Ален корил себя за то, что ничего не смог для них сделать. Он начал собирать информацию о кораблекрушениях. Выяснилось, что во всем мире в таких катастрофах ежегодно гибнет около 200 тысяч человек. Из них 50 тысяч успевают перебраться на спасательные шлюпки и плоты, но все равно через какое-то время умирают мучительной смертью. И 90% жертв погибает в течение первых трех дней после кораблекрушения. Бомбар писал: «Жертвы легендарных кораблекрушений, погибшие преждевременно, я знаю: вас убило не море, вас убил не голод, вас убила не жажда! Раскачиваясь на волнах под жалобные крики чаек, вы умерли от страха».

В 1952 году он решил пересечь Атлантический океан на крошечной надувной лодке. Без воды и еды – чтобы доказать, что человек в состоянии выжить после кораблекрушения.

Но перед этими полгода Ален провел в лабораториях Океанографического музея Монако. Он изучал химсостав морской воды, виды планктона, строение морских рыб. Француз узнал, что морская рыба более чем наполовину состоит из пресной воды. А мясо рыб содержит меньше соли, чем говядина. Значит, решил Бомбар, утолять жажду можно соком, выдавленным из рыбы.

Поначалу плавание не задумывалось как одиночное. Бомбар долго искал себе спутника, даже давал объявления в газетах. Но письма приходили от самоубийц («прошу взять меня с собой в плавание, ведь я уже трижды неудачно пытался покончить собой»), сумасшедших («я очень хороший попутчик, к тому же я дам вам разрешение съесть меня, когда вы проголодаетесь») или не слишком умных читателей («предлагаю испытать вашу теорию на моей семье, для начала прошу принять в экипаж мою тещу, ее согласие мною уже получено»).

В конце концов отыскался безработный яхтсмен, панамец Джек Пальмер. Бомбар никак потом не упрекнул его, но после двух недель пробного плавания из Монако до острова Мальорка, во время которого исследователи съели всего двух морских окуней, несколько ложек планктона и выпили по несколько литров морской воды, Джек Пальмер передумал и просто не пришел к отплытию. И Ален Бомбар поплыл через Атлантику в одиночку.

Свою лодку он назвал «Еретик». Это была туго накачанная резиновая плоскодонка длиной 4 м 65 см и шириной 1 м 90 см с деревянной кормой и легким деревянным настилом на дне. Двигался «Еретик» при помощи четырехугольного паруса размерами примерно 1,5 х 2 м. Выдвижные кили, весла, мачта, тали и прочее оснащение было предельно простым и малоудобным. Ни удочек, ни сетей он с собой не взял принципиально, решил сделать из подручных средств, как и положено потерпевшему кораблекрушение. Он привязал к концу весла нож и загнул кончик, получился гарпун. Когда он загарпунил первую корифену-дораду, то добыл и первые рыболовные крючки, которые сделал из рыбьих костей.

В первые же ночи Бомбар попал в шторм. На резиновой лодке активно сопротивляться волнам невозможно, можно было только вычерпывать воду. Черпак взять с собой он не догадался, поэтому использовал шляпу, быстро обессилел, потерял сознание и очнулся в воде. Лодка полностью наполнилась водой, на поверхности остались лишь резиновые поплавки. Прежде чем лодка оказалась на плаву, он вычерпывал воду два часа: каждый раз новая вода сводила на нет всю его работу.

Едва шторм утих, лопнул парус. Бомбар заменил его на запасной, но через полчаса налетевший шквал сорвал новый парус и унес вместе со всем крепежом. Пришлось Бомбару зашивать старый, да так и идти под ним весь путь.

Считается, что без воды человек может прожить не более 10 дней. Бомбар лишь на 23-й день плавания смог напиться пресной воды, попав в полосу проливного дождя. Как он выживал? Употреблял морскую воду. «Увы, больше пяти дней подряд морскую воду пить нельзя, — уточнял Ален. — Это я говорю как врач, иначе можно загубить почки. Надо делать перерыв как минимум в три дня. А потом этот цикл можно повторять».

В эти три дня Бомбар добывал воду из рыбы. Бомбар резал мясо на мелкие кусочки и отжимал жидкость с помощью рубахи. Получалась жижа из жира и сока, противная на вкус, но пресная. С крупной рыбой проще: на ее теле можно делать разрезы и сразу пить сок. Чтобы избежать цинги, мореплаватель ежедневно питался планктоном — он богат витамином С. «Достаточно было бросить за борт обычный носок на веревке, чтобы в течение дня добыть в общей сложности две столовые ложки планктона, — уверял Бомбар. — В отличие от сырой рыбы он недурен на вкус. Ощущение, что ешь лангустов или креветок».

Бомбар отказался от непромокаемой спецодежды. На нем были обычные брюки, рубашка, свитер и куртка. Француз считал, что он и так великолепно экипирован. Ведь когда корабль тонет, человек обычно не успевает подумать о своем гардеробе. Уже на второй день после отплытия, промокнув насквозь, Бомбар обнаружил, что даже влажная одежда сохраняет тепло тела. Так родилось еще одно правило: «Потерпевший кораблекрушение не должен снимать одежду, даже если она промокла».

Через шестьдесят пять дней плавания Ален Бомбар достиг острова Барбадос. Он похудел на 25 кг, уровень эритроцитов и гемоглобина граничил со смертельным, у него было выявлено серьезное расстройство зрения, ногти на пальцах ног выпали, вся кожа покрылась сыпью и мелкими прыщами. Организм был обезвожен и предельно истощен, но он достиг берега. На его лодке остался неприкосновенный запас продуктов, сохранность которого была официально засвидетельствована по окончании эксперимента – он так и не притронулся к НЗ.

Он написал книгу “За бортом по своей воле”

Потом он получил более десяти тысяч писем, авторы которых благодарили его словами: «Если бы не ваш пример, мы бы так и погибли в суровых волнах морской пучины».
Источник :
free-journey.net/2009/03/…bortom-po-svoey-vole.html

Ссылка на основную публикацию